akutagawa ryuunosuke
✦ bungou stray dogs ✦

---

● У тебя за плечами трущобы и «счастливый» билет оттуда. У тебя за плечами жесткое воспитание и тренировки способности до беспамятства, потому что в мафии выживают сильные. Слабакам здесь не место.
● У тебя почти нездоровая благодарность к Дазаю. И такое же нездоровое «он меня заметит, если я стану сильнее». Я же знаю, что даже если он заметит, то не признается или же этого придется ждать очень долго.
● Ты тот, кто остается мне после ухода Дазая. Молчаливое напоминание. Но не мне исправлять его огрехи в воспитании, пусть я и пытаюсь что-то сделать, но пока хватает на то, чтобы ты не пошел его искать.
● Когда на тебя сваливается задание по поимке тигра, меня даже в Йокогаме нет, однако, я не вмешиваюсь по возвращению, предоставляю тебе с этим разбираться. Теперь ты справишься без меня. А еще я неосознанно наблюдаю эту ревность, потому что этот мальчишка добился того, чего когда-то не смог ты сам. Он добился расположения Осаму.
● Однако я лишь выполняю роль наблюдателя, не считая нужным разбирать это за тебя. Ты сам это сделаешь.
● Пора решать все самому, Рюноске.

---

я вижу этих двоих именно в плоскости «учитель и ученик». На себе я не зацикливаю, вы можете играть что угодно и с кем угодно. А еще есть Дазай, так что унижение и арбуз в комплект прилагаются, он точно захочет что-нибудь с Рюноске отыграть, бывший ученик, как-никак. Он обещает погладить по голове, за хорошее поведение, но это не точно. Что касается меня, я действительно хочу подумать на тему «а что было за четыре года?», однако решение разыгрывать это оставлю за вами, как и отношения. Все обсуждаемо. Требований немного: не пропадать молча в закат, любить персонажа, иметь желание развивать его. Мы очень ждем нашего мальчика, маячить через гостевую ♥

---

пример вашего поста

Сказать, что Чуя был зол, ничего не сказать. Даже вид за окном не помог успокоиться, пока они ехали до переулка. Всего несколько часов назад он прервал очередную попытку Дазая, а сейчас «дорогой» напарник играл в приставку, словно ничего не произошло. Но Накахара знал, что Осаму ему припомнит, что попытка провалится, поэтому молча сверлил его взглядом, будто собрался проделать в нем дыру.
— Я нормально дышу, можешь не слушать, если не хочешь, — на слова Дазая Чуя лишь фыркает. – А может это просто твоя реакция хуже стала после того, как ты решил испробовать дурацкий способ убиться? – он позволяет себе усмешку, испытывая мрачное удовлетворение от проигрыша Дазая, которая исчезает после последней фразы напарника. Эта сволочь явно издевается. Чуя не придает значение улыбке Осаму, удерживаясь, чтобы не ударить его по лицу.
«И это вместо «спасибо», чертов идиот» — эта мысль вертится в голове, но он ее не озвучивает, иначе раздражение достигнет конечной точки. С чего Мори решил, что они станут идеальными напарниками. Быть напарником человека, который всякий раз пытается покончить с собой? Что за бред. Накахара уверен, что они не сработаются хотя бы потому, что за последние несколько минут Дазай его разозлил еще больше. Будто случая утром, когда Чуя спешно приводил его в чувства, было недостаточно и нужно еще раз проехаться по нервным клеткам.
— О, извини, что спас твою жизнь, снова, — в его фразе звучат нотки сарказма, а улыбка становится натянутой, прежде чем Чуя цедит сквозь зубы. – Еще раз скажешь про это, удавлю тебя прямо здесь, в этом кресле, придурок! – он пытается успокоиться, поэтому лишь кивает, когда человек, заглянувший в фургон, напоминает про готовность.
«Конечно, мы приготовимся, только эта зараза перестанет играть на моих нервах» — размышляет Чуя. Его посещает мысль, что может быть попросить Мори о смене напарника, но есть нюанс – его прошлый рапорт выкинули в мусорку, не удосужившись даже прочесть, а на все доводы ответили, что решение не обсуждается. Так что, видимо, второй раз не стоит пытаться, хотя бы Накахара не отказался. Слова Дазая вырывают его из потока мыслей, и Чуя едва слышно выдыхает.
Главное, не начать душить его раньше времени, иначе миссия будет провалена.
— Дазай, жди сигнала и прекрати действовать мне на нервы. Понятия не имею, зачем мы здесь, может быть, Мори-сан считает, что у нас недостаточно хорошие отношения для совместной работы. Ты же постоянно ведешь себя, как придурок, — отвечает Накахара, смотря на недовольное лицо напарника, вслушиваясь в звуки за дверью фургона.

aldo rakan
✦ gleams of aeterna ✦

---

Альдо Ракан - потомок древнейшей династии истинных правителей Золотых Земель, чье происхождение окутано тайной канона до сих пор.
Альдо Ракан даже обликом своим статным и гордым, будто те прекрасные гальтарские статуи, напоминает Абвениев, покинувших Кэртиану в незапамятные времена.
Альдо Ракан - принц без трона, ведь трон у его предков отобрали еще Круг назад так подло.

И теперь, кажется, пришло время восстановить историческую справедливость?

Есть лишь одно "но". Вы никакой не Ракан, Альдо. Раканом не был и (не)ваш далекий предок - Эрнани Последний, которого якобы убил Рамиро Предатель во время вторжения Марагонского бастарда Франциска Оллара.
Доподлинно неизвестно, в какой именно момент Раканы на троне перестали ими быть, однако истинная кровь их в Кэртиане осталась до сих пор и принадлежит она вовсе не вам, ведь в действительности вы Сэц-Придд.

Опасная правда, которая почти никому неизвестна, даже вам. Возможно, именно поэтому вы и поступали настолько отвратительно, пуская под нож своей самой сильной страсти (куда там разумным вдовам!) всех и вся, что стояли у вас на пути к заветному трону Талига. Или лучше сказать Талигойи?
Возможно, именно поэтому вы пошли на сделку с гоганами, с самого начала не намереваясь выполнять взятые на себя обязательства?
А потом хотели обречь "ваш" собственный народ на голод, утопив житницу Талига в крови и огне?

Казалось, не существовало той мерзости, на которую вы бы не пошли ради трона. Только ведь и не мне вас судить, верно? Нас обоих взрастили на ядовитых сказках о прекрасной Талигойи и избранниках богов - Раканах. Мой отец погиб ради вас и теперь я, как его сын и как Повелитель Скал, обязан сделать всё возможное, чтобы довести дело до конца, даже если придется утопить в крови весь Талиг, ведь такова воля Кэртианы.

Но знаете, Альдо. Я слишком поздно понял, что не хочу этого и за свои ошибки заплачу сполна.
А вот что будете делать вы, когда узнаете - ни Талиг, ни Кэртиана никогда вам не принадлежали?

Итак, если вы спокойно отнеслись ко всем спойлерам в заявке и даже дочитали до этого момента, продолжим.
Биография Альдо почти вся от и до взята из книгоканона, поэтому мы настаиваем на сохранении ее именно в этом виде, за исключением уже отыгранных расхождений сюжета. Однако, что касается обоснования поступков, мотивации и характера персонажи - здесь более вариативно. Можете взять более приятный сериальный вариант (хотя и там Альдо отнюдь не слепо влюбленный в Мэллит наивный герой), или  можете играть того самого беспринципного и жестокого мерзавца из книг. Выбор за вами.

Однако я предлагаю все же выйти за рамки очерченного Верой Викторовной, и сделать так, чтобы Альдо узнал правду о своем происхождении. А уж что он будет с этим делать - разочаруется во всем мире, покаявшись в грехах, или, наоборот, лишь сильнее вцепится в захваченный трон, останется на ваше усмотрение. В любом случае, приходите, вы нам нужны любым.

От Робера:
Мы оба – изгнанники, нашедшие приют в солнечном Агарисе, с той лишь поправкой, что ты родился здесь, а я оказался вынужденно, после неудачного восстания. Восстания, поднятого с целью вернуть трон Талига или Талигойи Раканам, то есть тебе.
Наша дружба пропитана знойным солнцем, вечными лишениями и одиночеством, которое ты может и не чувствуешь или не желаешь признавать.
Ты щедро делишься монетами, полученными от очередной продажи очередного фамильного украшения. Я стараюсь вложить в тебя все свои знания и умения.
Это наша отправная точка. Получится ли у меня удержать Альдо Ракана от необдуманных поступков, порой слишком сумасбродных, вредящих ему самому, прозвучит ли смертельный выстрел, нам еще предстоит узнать и отыграть.
Просто приходи!

---

дополнительная информация: с меня пост раз в две-три недели, без птицы-тройки, в третьем лице, упоротые шутки за триста в нашей группе и, по желанию, обсасывание канона. С вас желание играть, не состоять в секте свидетелей канона, не пропадать и пост в таком же, примерно, темпе.  У каста есть сюжет, есть идеи, есть адекватность, а в данный момент дописывается еще и хронология событий. Если что-то будет непонятно, всегда подскажем, расскажем.

---

пример вашего поста

Трудно сказать, о чём именно думает его собеседник. Бывший виконт Валме, ныне граф Ченизу, никакой реакции на особняк Алвы и претерпевшие в нём изменения не выказывает, но много и со вкусом говорит о ничего не значащих мелочах, довольствуясь в качестве ответной реакции короткими кивками и редкими, заданными из остатков вежливости вопросами. Конечно, и вино он выбирает (Дик почему-то не удивлён) именно «Кровь», хотя в тот скандальный вечер у Марианны виконт пил, кажется, только «Слёзы» — пока взгляды всех остальных были прикованы к игральному столу, оруженосец Первого маршала с любопытством озирался по сторонам, впервые оказавшись в подобном месте.
Каким же наивным он был тогда! И будто из другой жизни.

— Значит, вы остались довольны и кампанией, и... Фельпом. — Это должно было прозвучать презрительно или хотя бы равнодушно, ведь Алва — убийца и безбожник, а восхищаться им — значит ни в суан не ставить чужие жизни. Однако же в собственном голосе звучит такая явная зависть, что Ричард в удивлении замирает, ощущая, как начинают гореть кончики ушей от стыда. Хорошо, что окно расположено сравнительно далеко от кресла, в котором расположился граф Ченизу, да и в кабинете, несмотря на зажжённые свечи, по-прежнему сумеречно.

— Я попрошу слуг растопить камин. — Неловко вклиниваясь между одами военному гению Алвы и красотами Фельпа, Дик отходит от окна лишь затем, чтобы дёрнуть позолоченный шнур, оставшийся ещё со времён прошлого хозяина особняка.

Как он мог не знать?

О ещё одной блестящей победе Ворона, на этот раз уже морской, Ричард, разумеется, слышал, даже находясь в далёком Алвасете. Пусть за пределы огромного имения, напоминавшего скорее замок, его практически и не выпускали (можете считать это домашним арестом, Соберано распорядился), привёзший письма гонец поделился и радостными новостями, заставившими самого Дика лишь обиженно насупиться.

Это он должен был сопровождать Ворона в Фельп в качестве порученца. Это он должен был стоять на палубе корабля, глотая солёные брызги, и наблюдать за тем, как вражеский флот охватывает паника — очередная безумная выходка не просто уровняла шансы на победу, но позволила выиграть битву!
Он. Герцог Ричард Окделл, оруженосец Первого маршала.
Не Марсель Валме, который даже не эорий по крови.

— Рад слышать. — Отвечает Ричард несколько невпопад, хмуро наблюдая за слугой, что уже пару минут пытался разжечь отсыревшие поленья.

И хотя злиться на виконта так же глупо, как и обвинять Алву в том, что в тот злополучный день Ворон ворвался на чужую казнь, дав себя ранить ради этого жалкого... Фердинанда Оллара, ничего поделать с растущим раздражением Ричард не может. А потому, сжав тонкую ножку бокала — кажется, ещё немного, и хрусталь расколется надвое, — он залпом выпивает благородную «Кровь», как солдаты пьют касеру. Не чувствуя ни вкуса, ни приятной терпкости на языке. Ничего.

К тому же от фамильярного «Рокэ» его передёргивает даже явственнее, чем от мерзкой ухмыляющейся рожи Айнсмеллера. На языке вертится что-то грубое про государственных преступников и дружбы с ними фельпских послов, однако Дик сдерживается, кивнув слуге, только-только закончившему возиться с камином.

— Хотите сказать, что вы ничего не знали? — Несколько искр отделяется от весело потрескивающего огня, направляясь прямиком к спокойно сидевшему напротив Марселю, но гаснут прямо в воздухе, не долетев каких-то пару бье.

На мгновение Ричарду представляется, как искры опадают на пушистый ковёр и обитые тканью подлокотники кресла. Как пахнет палённой шерстью, как моментально поднимается огненная волна, в которой сгорает и особняк, и он сам, и эта проклятая Ракана, что удавкой затягивает вину у него на шее.
Малодушно. Трусливо.

— Его Величество Альдо Ракан будет рад это услышать. Союзники нам очень нужны. — И последнее никоим образом не относится к самому Его Величеству Альдо Ракану. — Правда, мне не совсем понятно... Какая выгода будет от этого для самого Фельпа?

Пожалуй, впервые с момента их встречи в Ружском дворце Ричард буквально впивается взглядом в чужое холёное лицо, пытаясь отыскать признаки лжи или наигранности. Но то ли граф Ченизу слишком хорошо владеет лицом, то ли и правда верит в то, что говорит... А может быть, просто сам Дикон за всё время в столице так и не научился отделять правду ото лжи, что вероятнее всего.
Впрочем, политика действительно никогда не была сильной стороной Окделлов, и то, как мерзко использовал его Штанцлер, пытаясь чужими руками сделать всю грязную работу, до сих пор заставляет сжимать кулаки в бешенстве при каждом воспоминании.
С другой стороны, вполне в духе Ворона сорваться с места, ни перед кем не отчитываясь, никого не ставя в известность, чтобы потом выкинуть нечто такое, до невозможности безумное. Достаточно вспомнить хотя бы взятие Барсовых врат.

Так что внезапное возвращение в Ракану сначала Алвы, а потом и графа Ченизу действительно может быть просто совпадением. Или планом, в который его никто, естественно, посвящать не собирается. Тем более теперь, когда эра Рокэ...

— Что?

Ричард вздрагивает от неожиданности. Пальцы, сжимающие бутылку тёмного стекла, внезапно слабеют, а часть вина разливается по поверхности столика, до странного напоминая кровь.
Такого вопроса он точно не ожидал, ведь все знают... Альдо сам объявил во всеуслышание, что благодаря герцогу Окделлу...

— Это произошло случайно. — Говорить он начинает прежде, чем успевает осознать это, однако страх вновь ошибиться и довериться не тем, не тому заставляет тщательно подбирать слова. — Его Величество переоценивает мои заслуги.

Ричард ставит бутылку обратно на стол, тянется за полным бокалом и непонимающе смотрит, как вино в нём ходит мелкой рябью, запоздало понимая, что это его руки так дрожат. А ещё, что виконту... То есть графу Ченизу всё прекрасно видно.

— Альдо... Его Величество посчитал необходимым казнить Фердинанда Оллара во избежание возможных провокаций. И хотя герцог Эпинэ был против... — В горле противно пересыхает, и пальцы будто сами собой смыкаются на ножке многострадального бокала, тянут к себе рывком лишь затем, чтобы вновь наполовину опустошить, залить стыд и страх. — Люди Айнсмеллера оцепили улицы, примыкающие к площади, не знаю, как вообще герцогу Алве удалось прорваться.

Перед глазами вновь встаёт тот день. Холодный, по-осеннему промозглый. Собравшийся на площади немногочисленный народ из добрых обывателей бывшей Олларии жадно наблюдает, как к эшафоту подводят отрекшегося от короны Фердинанда. Как дрожат обвисшие его щёки, как путаются ноги. Жалкое зрелище.

— Жалкое зрелище. — Повторяет Ричард уже вслух, внезапно для себя понимая, что становится тяжелее фокусировать взгляд на гобелене с вепрями. В голове помимо всего прочего появляется непривычная лёгкость, пока ещё совсем небольшая, да и сам Дикон понимает, что напиваться сейчас, тем более в присутствии непонятно кого, глупая затея.
Только ведь он и не хотел. Или хотел?

— Герцог Алва появился внезапно, будто призрак, и началась паника. Большая часть зевак бросилась прочь, помешав цивильникам сразу добраться до эра Рокэ, а тот, порубив нескольких, прорвался к Фердинанду Оллару... Ну, знаете, так спокойно, будто просто на прогулке...

Ричард сглатывает горечь на языке, вновь делая большой глоток. Становится полегче.

— И тогда Фердинанд Оллар освободил герцога Алву от клятвы. От всех клятв. Не понимаю... — Ричард прикусывает с досады губу. — У него действительно был шанс всё бросить и ускакать за подмогой. Или присоединиться к любой из армий, чтобы весной вернуться.

Сона под ним радостно заржала, заметив своего полубрата, этого демона в лошадином обличии. А вот он сам не заметил, в какой момент рядом с ним самим оказался проклятый Спрут.

— Кажется, Альдо тоже догадался об этом. Поэтому и отдал тот приказ. Схватить любой ценой, живым или мёртвым. А потом... — Ричард смотрит в свой пустой бокал так, словно именно в нём разгадка на давно терзавший вопрос. — Кто-то из цивильников успел направить пистолет на Алву, но сам герцог этого не видел.

Ричард досадливо морщится, пытаясь представить, что было бы, не реши он вмешаться.
Хуже? Лучше? Тоже самое?

— Я не очень метко стреляю, но с такого расстояния промахнуться было сложно. — Тёмное и красное вновь льётся в бокал, а Ричард вдруг понимает, что начав рассказывать, остановиться уже не может. — Но тут лошадь герцога Придда... Не знаю, как он это сделал, но его конь толкнул? Да, наверное, толкнул Сону как раз в тот момент, когда я нажимал на курок. Пуля попала в герцога Алву.

Испытывая непреодолимое желание подняться и пройтись по кабинету, он всё-таки передумывает, ощущая, как начинает качаться этот самый пол в этом самом кабинете.

— Я не целился в герцога Алву. Но мне всё равно никто не поверит. Как и вам, если расскажете.

Высказав, буквально выцедив никому ненужную правду, Ричард ощущает внезапное умиротворение.